facebook
Поиск
Четверг 24 Августа 2017
  • :
  • :

Актриса, жена актера, мама актеров и режиссера

Актриса, жена актера, мама актеров и режиссера

Фото: Радай Рубинштейн

 

Наверное, впервые на сцене театра Гешер встречаются три члена одной семьи. Режиссер Лена Крейндлина поставила спектакль «Мученик» по пьесе Мариуса фон Майенбурга, в главной роли дебютировал Даниэль Демидов. Его родители Саша и Светлана Демидовы тоже участвуют в постановке, и это очень любопытно

Актриса Светлана Демидова рассказала о своих детях, о том, как ощущает себя на сцене в роли мамы собственного сына, насколько их реальные отношения отличаются от сценических, и о 25-летии театра Гешер, в котором они с Сашей работают с первого дня.

Не ходите, дети, в театр

— Все наши мальчики росли за кулисами. Я часто брала их в театр, и они были уверены, что моя гримерная — их собственная комната. Эмануэль, младший, услышав стук в дверь, спрашивал: «Кто к нам пришел?» Дети по много раз смотрели все спектакли, дневали и ночевали в театре, это был воздух, которым они дышали. Но мы с Сашей думали, будет проще, если они займутся какой-то нормальной профессией, чтобы крепко стоять на ногах, чтобы была уверенность в завтрашнем дне. Все-таки быть актером очень тяжело. Это только внешне кажется… Один человек мне сказал: «Классная у вас работа! Покривлялся, люди похлопали, получил деньги. Здорово». Но сколько за этим нервов, крови, здоровья… Мы объясняли сыновьям: это непросто, профессия зависимая, тебя все время должны выбирать. Тебе снова и снова нужно доказывать, что ты хороший актер, и всякий раз все начинать сначала.

Дани правильный человек по природе своей. Мы с ним разговаривали, и он соглашался: «Да, мама, ты права, наверное, мне это не подходит». А вот младший с детства снимал фильмы и теперь учится на кинорежиссера. Дани часто снимался у него, а до этого сыграл в фильме «Маленькие герои» и ездил с ним на множество фестивалей, почувствовал вкус славы. Потом сразу ушел в армию, и все закончилось. После армии Дани раздумывал, куда идти. Он силен в математике, как папа. (Перед ГИТИСом Саша Демидов окончил институт инженеров железнодорожного транспорта).

Мы аккуратно подталкивали Дани в сторону технической профессии. Но в одном фильме, который снял наш средний сын, Даниэль заменил актера, сломавшего руку. И я увидела, какой он настоящий, искренний, правдивый. Я не могла этого скрыть и сказала: «Дани, ты такой замечательный в этом фильме!» Он спросил: «Может быть, мне все-таки стоит стать актером?» Я ответила, что решать он должен сам, что актером нужно становиться только если ты без этого жить не можешь. И Дани поступил в театральную школу Йорама Левинштейна, лучшую в Израиле. Он долго оттягивал свой приход в профессию, а когда момент настал, все пошло по нарастающей. На втором курсе снялся в одной из главных ролей в сериале, на третьем сыграл Калигулу в учебном спектакле. Там, в школе Левинштейна, его и увидела наш режиссер Лена Крейндлина.

Мы уже начали репетировать спектакль «Мученик», на главную роль был назначен другой актер, замечательный мальчик. И вдруг Лена привела Дани. Мы с Сашей были потрясены, мы ничего не подозревали. Оказывается, Дани вызвали в театр, он что-то прочитал, и через несколько дней мы узнали, что играем с ним в одном спектакле. Это было очень странно вначале – сидеть напротив своего ребенка и читать текст роли мамы его героя. А потом стало так комфортно, так классно играть бок о бок с сыном.

Фото Вика Шуб

Мученик. Фото: Вика Шуб

С одной стороны, мне интересна эта роль как маме, а с другой стороны, я в этот момент не думаю, что рядом на сцене мой собственный сын. Я играю с ним как с партнером. Мы даже не успевали дома обсудить нашу совместную работу – много репетировали, а у Даниэля еще занятия в школе, учебные спектакли. Иногда он засыпал в одежде, обложенный текстами.

Вопросы и ответы

— В «Мученике» мы играем родных людей, которые не понимают друг друга и даже не стараются понять. Мама любит сына, а он ее презирает. Она для него слишком проста – пройденный этап. Сын использует мать в потребительских целях, и все, на этом их общение заканчивается.

Пьеса Мариуса фон Майенбурга очень интересная, молодежная. Она актуальна именно сегодня, в ней много вопросов о современной жизни, о семье, о школе. Это история мальчика, который бросает вызов не только своей матери, но и школе, всему миру. Кажется, что он революционер, отрицающий старые нормы, однако не все так просто. Он читает Библию, постоянно цитирует ее, но постепенно превращается в жуткого монстра. Я думаю, что это не единичный случай. Мы смотрим по телевизору, как очередной подросток вошел в школу и расстрелял учеников и учителей. В основном эти убийцы – дети нормальных родителей. Что же происходит? В пьесе исследуется эта тема: как обычный ребенок становится монстром, который, не задумываясь, убивает других людей. Он переступает грань, за которой пропасть. Мне очень интересно в этом разобраться. И для молодежи, мне кажется, это актуально. Я разговаривала с молодыми зрителями, они сказали, что для них проблемы, затронутые в нашем спектакле, очень интересны, что они обязательно посоветуют своим друзьям посмотреть «Мученика».

Саша в этом спектакле играет учителя религии. Он пытается примирить героя с миром, повести его по другой дороге. Но мальчик растет религиозным экстремистом, фанатиком. Он находит в Библии тексты, которые трактует как человеконенавистнические. Он находит то, что ищет.

Саше тоже нравится работа Даниэля в спектакле, он доволен. Мы знали своего сына, но только с определенной стороны. За два месяца репетиция я открыла в нем столько новых качеств, новых черт характера. Даниэль очень сдержанный, спокойный, но на сцене он… опасный.

Придет ли он после окончания школы в Гешер, я не знаю. Все произошло настолько неожиданно, что мы даже не успеваем об этом подумать. Сейчас я понимаю, что мне было бы очень интересно с ним работать, я бы с удовольствием.

Семья Демидовых

— Мы с Сашей очень любим детей, поэтому так сложилось – в нашей актерской семье родились три мальчика. Все свободное от работы время мы старались и стараемся посвящать детям. И еще мне очень помогла мама. Она прилетела в день рождения моего второго сына Гая, поддержать на первых парах. И осталась на двадцать три года, до сих пор.

В какой-то момент в нашем доме было три подростка в возрасте героя Даниэля в «Мученике». Это сложно, но мы старались справиться. Во-первых, многое держалось на авторитете папы. Во-вторых, мы всегда пытались услышать их, а они нас. В этом возрасте для детей главными становятся не родители, которые отходят на второй план, а друзья. Мы поддерживали мальчиков, помогали им, вникали в их проблемы. Главное – пытаться понять, что происходит с ребенком. У нас своя точка зрения, у них своя, и это нормально. Иногда истина давалась нам непросто, со слезами, спорами, конфликтами. Были довольно мощные энергетические выплески.

Наверное, дети могут мне сказать: «Ты не всегда была дома». Но я изо всех сил старалась. Спектакли, репетиции, гастроли, я не могла находиться рядом с ними постоянно. Как-то Дани сказал: «Я на тебя не в обиде, я могу тебя понять». Теперь-то он точно может…

Я не хочу услышать от сыновей, как моя героиня в «Мученике», «ты никогда меня не понимала». Наши дети абсолютно разные, и мне ужасно интересно с каждым из них. Они так здорово размышляют и разговаривают. Я стремлюсь больше с ними общаться.

Дани внешне очень сдержанный, очень милый, в этом он похож на Сашу. А меня иногда заносит. Представить, что Даниэль может быть остервенелым и страшным, как в «Калигуле», трудно.

А вот Гай очень эмоциональный, чувствительный. Он средний, называет себя сэндвичем. Ему тяжелее всех – он уже третий актер в семье, после папы и старшего брата. Гай будет поступать в театральную школу, но не к Йораму Левинштейну, не хочет, чтобы его сравнивали с Дани.

Эмануэль с рождения режиссер, хочет снимать художественное кино. Правда, он однажды заметил, что театр ему тоже нравится, но я сказала, что актеров в нашей семье достаточно. У Эмануэля фантазия просто брызжет. Недавно я в качестве водителя сопровождала его и Дани на съемки в пустыню. Я ждала их в машине и видела, какие у Эмануэля прекрасные идеи, он весь горит, когда снимает.

В театр и кино нужно идти только тогда, когда ни о чем другом думать не можешь. У наших сыновей интересные планы, они хотят попробовать свои силы не только в Израиле. Нужно быть или первым, или не работать, считают наши мальчики, и мы их поддерживаем.

Гешеру 25

— Мы приехали в Израиль с Данечкой, которому еще не исполнилось двух лет. Когда начались концерты по стране, с которых Гешер отсчитывает свое существование, я в них не участвовала, была все время с Даней. Но за кулисами мы с ним болтались. На одном из концертов в финале, на поклонах, Дани вырвался и с бешеной скоростью, малюсенький такой, вылетел на середину сцены и начал кланяться. Публика захохотала и стала аплодировать. Саша растерялся, но Миша Казаков схватил Дани на руки и кланялся уже вместе с ним. После этого зрители выходили и говорили: «Вы видели сына Козакова?» Так что в определенном смысле Даниэль тоже стоял у истоков Гешера.

Васса. Фото: Сергей Демьянчук

Васса. Фото: Сергей Демьянчук

За четверть века я сыграла во многих спектаклях нашего театра. Честно говоря, нет таких, которые не были бы мне дороги. «Идиот» — замечательная постановка с неповторимой атмосферой, там прекрасный Саша, это было так чудесно. «Город» по одесским рассказам Бабеля. «Деревушка», которую мы восстановили через двадцать лет. Это уже история. Сколько мы стран объездили с этими спектаклями… Из недавних – «Васса», которую поставила Наташа Войтулевич-Манор, для меня это значимая работа. Нет, хочется перечислять все спектакли, они все для меня важны. Роль может быть небольшой, но общий настрой увлекает, чувствуешь себя частью значимого целого.

Финита ля комедия. Фото: Сергей Демьянчук

Финита ля комедия. Фото: Сергей Демьянчук

Бывают театры, которые называют террариумом единомышленников, где люди ненавидят друг друга по множеству причин. У Евгения Михайловича Арье, кроме всех талантов, есть особое умение: он находит актеров по-человечески хороших, и это очень важно. А еще в Гешере есть определенная поэтика, нам близки Чехов, Достоевский, мировая классика. Они задают великие вопросы, которые возникают у людей, в какое бы время они ни жили. И нам интересно всем вместе искать на них ответ.

Римма Осипенко




comments