facebook
Поиск
Четверг 24 Августа 2017
  • :
  • :

Вallet de Lorraine в Израиле. Интервью с хореографом Петером Якобсоном

Вallet de Lorraine в Израиле. Интервью с хореографом Петером Якобсоном

Вallet de Lorraine в Израиле. Интервью с хореографом Петером Якобсоном: «Общепринятые понятия – это уже история»

«Современный балет, как и жизнь сама по себе – это смесь разных вещей» — говорит шведский хореограф Петер Якобсон, с 2011 года руководящий группой Вallet de Lorraine в Нанси в Лотарингии во Франции. Эта компания современного танца в середине июля приезжает в Израиль с гастрольной программой одноактных балетов выдающихся современных хореографов — культовым страстным спектаклем Туэйлы Тарп «В комнате наверху» на феерическую электронную музыку Филиппа Гласса, где артисты, вопреки закону всемирного тяготения парят над сценой, с американским оптимизмом воспевая оду движению жизни; с «Sounddance» — «Балетом звуков», инструментальной хореографической сюитой Мерса Каннингема на музыку американского композитора-авангардиста Дэвида Тюдора и «The vile parody of address» Уильяма Форсайта на музыку «Хорошо темперированного клавира» Баха в исполнении Глена Гульда.

Балет Лотарингии из Нанси хорошо известен. В свое время его возглавляли Патрик Дюпон, Пьер Лакотт, Франсуа Адрэ и Дидье Дешан. Ныне им руководит Петер Якобсон. Труппа, сохранившая имперский стиль и блеск при нервной подвижной хореографии сегодняшнего современного танца, тяготеющая к синтезу разных видов искусств, показывающая современный танец во всем разнообразии его стилей, насчитывает около 30 человек

Петер Якобсон, тяготеющий не просто к модерну, а идущий против общепризнанных норм и общепринятых понятий, образование получил самое что ни на есть классическое — в Академии русского балета имени Вагановой в Санкт-Петербурге, а также в Королевской балетной школе Швеции и в Школе американского балета, посещал мастер-классы в лучших танцевальных студиях Нью-Йорка до того, как быть принятым в труппы Туйэлы Тарп и Мерса Каннмингема. Он — хореограф, режиссер, педагог, танцовщик — был солистом различных трупп в 80-е и в середине 90-х годов, а в конце 1990-х начал пробовать себя в качестве хореографа-постановщика спектаклей и мюзиклов. В 1999-2002 годы был художественным руководителем Шведского Королевского балета. Продюсировал многие знаменитые постановки, занимался художественными инсталляциями, курировал необычные арт- и видео-проекты. В 2005 году совместно с хореографом Томасом Келей и видео-художником Фредриком Ретманом придумал перформанс «Ночная жизнь» с элементами танца и видео, сотрудничая с проектом «Сцентрифуга» — проектом contemporary dance, основанным на принципах (или их отсутствии) свободного искусства современного танца, главным правилом которого является нарушение всех и всяческих правил. Пластические перформансы, разного рода инсталляции, производство фильмов, проведение мастер-классов и организация творческих мастерских, престижные призы за лучшие мюзиклы и танцевальные спектакли. И вдруг — резкий переход и переезд – во Францию, где Якобсону предложили руководить Национальным балетом Лотарингии, бывшим слегка уже замшелым оплотом классики, детищем знатока старинного танца Пьера Лакотта, резко «перопрофилированного» в связи с приходом Якобсона в театр современного танца при Национальным центре танца в Нанси, ставшим также и центром экспериментального танца.

В преддверии   гастролей в Израиле  Петер  Якобсон дает интервью.

baba

 — Вы учились во многих балетных школах и академиях, в том числе и в Академии Русского балета имени Вагановой в Санкт-Петербурге. Насколько важно танцорам сегодня иметь классическую подготовку?

— Танец – это язык. Вы сами выбираете, какой язык учить — китайский или английский, хотя в будущем может пригодиться все и к будущему надо быть готовыми. Я считаю, что современный танцовщик, исполнитель только модерн-балета может обойтись и без классической подготовки. Все зависит от того, какой вид балета вы будете исполнять. Есть прекрасные артисты модерн-балета, не изучавшие классику… Я считаю, что вся информация хороша. В какой-то момент принимается решение, что ты хочешь делать, чем ты хочешь заниматься. И как ты хочешь танцевать. Очень важно развивать различные техники. И я надеюсь, что чем больше современного танца видит публика, чем больше она понимает современную технику и современные идеи танца. Новое пугает, но надо не бояться, а совершенствоваться, учиться друг у друга. Современный танец – это вопросы. А классический балет – это тезисы: правильно или неправильно. Это разные стандарты. Балет развивался и сильно изменился. Я считаю, что чем бы ты ни занимался —  балетом, модерном, любым современным танцем, всегда нужно задавать вопросы, ставить задачи, думать о том, что ты делаешь, учить не только позиции, но и моторику танца.

Дайте советы тем, кто хочет стать профессиональным танцором. Какую жизнь должен вести танцор?
— Самую обычную, нормальную – то есть работать, развлекаться, не забывать спать и есть. И самое главное, чрезвычайно важное – очень много учиться… Кто-то когда-то сказал: если ты не должен это сделать, не делай этого. Вот то, что действительно очень важно. Чтобы стать профессионалом в балете, нужно очень сильно любить свое дело. Важна не только техника, но и ежедневные тренировки. Это не простая профессия, но поистине сказочная. Жизнь сама по себе — это смесь разных вещей! И потому профессиональному танцору в современном мире очень важно познать самого себя, понять, чего он хочет и что он может, что ему нравится, что кажется интересным. Очень важно получать удовольствие от танца. Мы — очень молодая компания. Средний возраст танцовщиков в Вallet de Lorraine — 24 года. Так что у них еще все впереди.

— Вы сами танцевали в свое время в Нью-Йорке в ансамблях Туэйлы Тарп и Мерса Каннингема.  Каково теперь представлять их работы во Франции в качестве  руководителя театра?
— Сегодня у меня более объективный взгляд на их творчество, мне легче оценить историческую важность их хореографии, чем раньше, когда я был танцором в их труппах. Я составил программу для нашего театра в Нанси именно с исторической точки зрения на важность современного танца – абстрактного танца-путешествия, танца-предвкушения, танца-поиска. И мне также был важно показать высокую своеобразную техничность этих балетов.

 — Что вам лично дали встречи с этими великими хореографами 20-го века?
— Они абсолютно изменили мою жизнь, мою философию. Повлияли на мое развитие и стали частью моей индивидуальности. Я встретился с ними, когда был немногим старше 20 лет и эти хореографы заметно меня повлияли. Я – такой как я сегодня – это их заслуга. Я выбрал возможность работать с ними, а они выбрали меня. Во многом мои идеи, ожидания, стремление сделать что-то лучше идут от Мерса Каннингема и Туэйлы Тарп. Я не верю в предопределенность, но судьба позволила мне показать другим знаковые работы, вошедшие в историю танца.

— Вы привнесли немало модерна в репертуар труппы Вallet de Lorraine в Нанси с целью познакомить французов с новейшей хореографией, но вместе с тем сохранили часть классического репертуара? (наследие прежних руководителей труппы Пьера Лакотта, бывшего классического танцовщика, ученика Сержа Лифаря и Любови Егоровой – и здесь просматривается «русский» след — и Дидье Дешампа.) Как вам удается и в каких пропорциях сохранять баланс классика-модерн?

Легендарный классический танцовщик Пьер Лакотт перестал руководить балетом Лотарингии 15 лет назад. Я не сохранил в репертуаре ни одной его постановки, только несколько работ Дидье Дешана. Хореографы и танцовщики сегодня — это балетные сейсмографы реальности. Нам необходима легкая ирония над цитируемыми классическими па и балетом вообще, хотя классика остается источником для разностилевых интерпретаций. Для нас метафорический образ и смысл танца – в попытке взлететь, оторваться от земли и преодолеть свою природу. Мне важна уже классика модерна. И при этом я показываю «исторические» спектакли, но есть большая разница между постановками историческими и классическими. В исторически значимых балетах много новаторства, а в классике — много дидактики. Мне важен новый язык танца – надо быть готовым к будущему.
Вallet de Lorraine национальная компания, и потому нам необходимо работать с новым языком творчества, точнее говорить на многих языках. Вот объяснение того,  почему я ввожу в репертуар столь много зарубежной хореографии. Кстати, в том числе и израильской. В наш репертуар включены два балета Эмануэля Гата, а в следующем сезоне мы будем работать над постановкой Итамара Саруси.

— Балетные гастроли в Израиле – часты, наша страна лежит на перепутье гастрольных маршрутов. Недавно у нас был на гастролях театр BMJ из Монреаля, в основном ставящий балеты европейских хореографов, Lines Ballet Алонсо Кинга из Сан-Франциско, Company E из Вашингтона и Американская труппа современного танца Cedar Lake Contemporary Ballet из Нью-Йорка, которые приглашают каждый сезон именно европейских хореографов. Такой межконтинентальный хореографический обмен – явление коммерческое или творческое?

 Коммерческий успех балетной постановки во многом зависит от настроения публики, но мне лично важен уровень исполнения, профессионализм моих артистов, хотя без любви зала нам не обойтись. Так что я надеюсь и на любовь к балету русскоязычной аудитории в Израиле.  Россия славится своей историей и традициями танца, но не стоит ностальгировать по прошлому. Если у людей воспитано глубокое понимание танца, то, несмотря на классические традиции, они смогут принять и модерн-балет.

Маша Хинич

Вallet de Lorraine — с 16 по 19 июля в Тель-Авивском Центре сценических искусств – Израильской опере
 http://tickets.israel-opera.co.il/, 03-6927777
*6226 http://www.bimot.co.il/
*3221 http://kupatbravo.co.il/

 Сайт Вallet de Lorraine

http://www.ballet-de-lorraine.eu
Сайт Израильской оперы

http://www.israel-opera.co.il/?CategoryID=754&ArticleID=2811
«В комнате наверху»

https://www.youtube.com/watch?v=FoQ6LKjZeyA

Все фотографии: Лорен Филипп — предоставлены пресс-службой Израильской оперы




comments