facebook
Поиск
Четверг 18 Июля 2019
  • :
  • :

Юлия Мирецки: «В механизме под названием «быть женщиной» косметолог – это важный винтик»

Автор:
Юлия Мирецки: «В механизме под названием «быть женщиной» косметолог – это важный винтик»

Юлия Мирецки: «Найти своего косметолога женщине так же важно, как парикмахера и гинеколога. В механизме под названием «быть женщиной» косметолог – это важный винтик»

Авторский проект “8 женщин 8 марта” продолжается: сегодня у нас в гостях Юлия Мирецки, косметолог и владелица клиники Julia’s Clinic. Репатриантка, которая сменила род деятельности и стала профессионалом в новой профессии, организовала бизнес – открыла свою собственную клинику, воспитывает дочь, являясь заботливой мамой и женой – чем не вдохновляющая история успеха?

Ритм современной жизни, усталость, стресс, неполноценное и неправильное питание, экологические обстоятельства, вредные привычки – все эти факторы пагубно влияют на состояние здоровья любого человека. Кожа – один из важнейших органов, который способен отзеркаливать нам истинное состояние организма, рассказывая все о внутренних неполадках.

В Julia’s Clinic делают все, чтобы помочь человеку не просто отдохнуть и расслабиться, но и вернуть коже природную красоту, ведь красота – это не жертва, а естественное состояние тела и души человека.

Юлия рассказывает, что помогает ей быть такой жизнерадостной и как у нее получается сочетать работу и семью гармонично.

– Юля, давай определим «точку отсчета» нашей беседы: ты репатриировалась в Израиль или родилась здесь?

– Нет, не родилась. Я переехала, как и, думаю, большинство из нас. Произошло это в 2004-м году. Мне было 29 лет, и я приехала совсем одна в гости к знакомым, которые меня пригласили посмотреть Израиль, – и я решила остаться. А потом пошла к парикмахеру, и она меня нечаянно познакомила с моим будущим мужем. Вот так все начиналось.

– Судьба тебя просто привела в Израиль!

– Да, да. Я просто переехала на другой конец глобуса из Хабаровска. С маленьким чемоданчиком, как туристка. И так уже и осталась. Бросила там все, что нажито непосильным трудом. Там было все устроено: своя квартира, работа. А сюда приехала просто в пустоту, в никуда.

– Но ты собиралась уехать? У тебя же все было налажено: быт и все остальное…

– Да, я думала, что, погостив, уеду, но так случилось, что когда я сюда попала в первый раз, это был август месяц – увидела море, влюбилась в него и поняла, что не хочу возвращаться. Когда я была маленькой девочкой, еще в детском садике постоянно рисовала море, остров посередине, пальмы, чайки над водой. А все рисовали Кремль, Красную площадь и елки возле кремлевской стены. Воспитательница ругала мою маму, за то, что у нее растет какая-то неправильная девочка, которая вообще непонятно где все это видела – надо елочку рисовать, а она пальмы рисует. А я все время маме говорила, что буду жить там, где море, пальмы и всегда тепло. Поэтому сразу решила – это мое место и я тут остаюсь.

– А кем ты работала прежде, чем уехать? Также косметологом?

– Нет, там я была психологом: закончила психологический факультет и работала по специальности детским психологом – в школе, в детском саду. Я очень любила свою работу, мне было очень интересно. В психологию, думаю, пошла, чтобы разобраться с самой собой, с внутренним миром, с тем, что происходит со мной, как и по каким причинам, как что-то можно менять, исправлять, и что надо делать для этого. К тому же я всегда хотела быть доктором, и в Израиле я смогла осуществить свою мечту.

– Получается, ты все-таки стала доктором?

– Получается так: считаю, что стала доктором красоты. Я принимаю людей с разными сложными ситуациями: акне, воспаления, разные шрамы, морщины глубокие, с которыми нельзя ничего сделать, и как-то привожу это в хорошее красивое состояние. Я не держу скальпель в руках, но при этом делаю людей более здоровыми, красивыми, счастливыми, радостными.

– Я как раз к этому и веду: как ты пришла к косметологии?

– К косметологии я пришла, уже прожив какое-то время в Израиле: когда мы с мужем начали вместе жить, я поняла, что должна выбрать себе какую-то профессию. Чтобы посмотреть, как тут дело обстоит с педагогикой и психологией, какой подход – начала работать в детском саду с маленькими детьми. И обнаружила, что в Израиле все это обстоит совсем не так, как в России: здесь больше проблем с родителями, чем с детьми, а отношение к воспитанию собственных детей достаточно несерьезное – родители частенько стремятся попросту снять с себя ответственность и переложить ее на воспитателя.

Если в России я давала задание на дом родителям на неделю и говорила, что нужно сделать, на что обратить внимание, они это все делали, и мы все вместе приходили к определенному результату у ребенка, у родителей и у меня – все были довольны. То здесь родители говорят: «Вот мы тебе ребенка зачем привели? Давай, делай там сама все, что надо. А нам некогда, мы работаем, что ты от нас вообще хочешь?». Я быстро поняла, что я не хочу, не могу и не буду с этой бетонной стеной сражаться: в такой ситуации работа психолога – это как игра в одни ворота, то есть не имеет смысла. И вообще, я же хотела быть доктором! Тогда же у меня начались проблемы с кожей, как у многих девочек, я уже сейчас это понимаю… Очень у многих девочек, когда они переезжают из умеренного климата в жаркий израильский, начинаются воспаления, акне – все начинает обостряться.

– Я думала, я одна такая.

– Нет, много таких девочек ко мне приходят, и я их настолько понимаю, потому что это все случилось и со мной: у меня никогда не было никакого акне даже в подростковом возрасте, всегда была чистая и гладкая кожа. И когда я в свои 29 лет переехала в Израиль, у меня все это расцвело пышным цветом. Муж водил меня за ручку ко всем самым известным косметологам, за бешеные деньги мне выдавали разные волшебные кремы, но ничего не помогало. После каждого посещения специалиста я сидела с гнойниками на лице, не могла выйти из дома и плакала неделями. И тогда я поняла, что если сама себе не помогу, то мне никто не поможет. Так я отправилась изучать косметологию. Тем более, что мне всегда это нравилось – я очень любила что-то смешивать, как мама-химик. Кремы – это вообще была моя любовь с детства: у бабушки в деревне делала какие-то масочки, фруктики, примочечки. И у меня получалось. Поэтому я решила, что иду учиться – очень мне хотелось это дело профессионально освоить. Учеба давалась нелегко – иврит поначалу вообще отсутствовал. Но когда начала заниматься в ульпане, почувствовала, что осилю учебу.

– Дорогу осилит идущий.

– Вот так и я решила сделать первый шаг, начать путь, пойти по нему. И хорошо, что решилась – это настолько мое, настолько мне приятно в этом находиться, и у меня хорошо все получается, раз чудесным образом рассасывались морщины и исчезали прыщи. Я поняла, что нашла свое место и это моя ниша, в которой буду развиваться и продвигаться. Ко мне стали приходить первые клиенты, которые уходили довольными.

– Ты сразу начала работать на саму себя?

– Я начала работать, естественно, у кого-то в парикмахерских, в салонах: сначала в Нетании, потом меня позвали в Раанану, затем устала далеко ездить и вернулась в Нетанию. Но я понимала, что не смогу долго работать так, чтобы мной кто-то руководил, потому что я всегда сама знала, что мне и как делать. Такого контроля не принимала с детства и не понимала, особенно, когда этот контроль и указания сверху были не очень толковыми. То есть я всегда знала, что буду «сама по себе», но для начала, чтобы понять, как вообще эта система работает, куда двигаться и что делать, я решила поработать в разных местах. А потом так все совпало одновременно, что в салоне, где я работала, задумали перепланировку: ломали стены – пыль, грязь – все полетело. И в этот момент я как раз узнала, что беременна. Помощи у меня здесь никакой не было: родители в России, у мужа родители уже умерли – мы были совсем одни. В итоге оборудовала себе рабочий кабинет дома, там и работала.

– Сколько лет прошло с момента, как ты решилась открыть свою клинику?

– Четыре года назад я поняла, что могу это сделать: доченьке было на тот момент шесть с половиной лет, и я поняла, что она уже достаточно взрослая. Она всегда была самостоятельной, потому что не было другого выхода – она привыкла с рождения к этому: мама давала еду и, естественно, обеспечивала всем необходимым, развивающим материалом: фломастеры, карандаши, краски, кастрюльки, мисочки, ложки-поварешки. Она этим всем целый день занималась, что-то там придумывала, рисовала, клеила, вырезала, строила, мастерила – так и жили: в одной комнате я работала, в соседней -доченька у нас росла.

Постепенно наше жилище перестало быть домом, оно превратилось в проходной двор и склад: количество моих клиентов значительно возросло, как и количество косметологической аппаратуры – мы уже в одной комнате просто не помещались. Я поняла, что час икс настал: мне нужно больше кабинетов, чтобы хватало места разместить оборудование и создать клиентам комфорт.

Теперь у меня своя клиника и большая команда: кроме меня и других косметологов есть мастера маникюра-педикюра и даже доктор-физиотерапевт, который разные лечебные массажи делает.

– Насколько было – легко ли, тяжело ли – решиться на самостоятельный бизнес? Это же, по сути, бизнес?

– Да, можно назвать это бизнесом. Но, скажем так, я и не видела себя в другом амплуа. Я с самого начала знала, что я должна и буду сама развиваться. Всегда было трудно, тяжело и нелегко – решаться и воплощать в реальность мечты. У меня не было кого-то, кто бы принес мне энную сумму денег и сказал: «На вот, тебе 200 тысяч, купи себе новый лазерный аппарат, работай спокойно и будь счастлива». Я никогда ни у кого ничего не просила и рассчитывала только на свои силы: шла в банк, брала ссуду и работала, выплачивала. Муж, естественно, мне всегда помогал, приветствовал и поддерживал все мои начинания. И, конечно же, в большей степени, все получилось благодаря ему – с самого начала он мне давал возможность учиться, не требовал от меня, чтобы я приносила деньги в дом. Он работал и обеспечивал семью, а я имела возможность учиться, брать ссуды на покупки аппаратов и выплачивать их – вот так потихоньку мы развивались, продвигались.

– Скажи, пожалуйста, насколько важна поддержка мужа прежде, чем ты решишься на самостоятельный бизнес? Ведь если бы он не поддержал, наверное, это было бы очень сложно, особенно, учитывая, что ребенок – маленький?

– Я думаю, что без такой колоссальной поддержки мужа все это было бы вообще нереально. Я вижу это по своим знакомым – мы, косметологи, вращаемся в одном кругу и общаемся. Есть девочки, у которых семейная ситуация не позволяет такого и требует зарабатывать себе на жизнь именно сегодня. Не у всех хватает смелости решиться на какие-то самостоятельные шаги, потому что это существенный риск: никто ничего не гарантирует, никто не знает, сколько ты можешь заработать в этом месяце, а в банке ты не можешь объяснить, что в этом месяце клиентка заболела и не пришла, поэтому деньги не зашли на счет, «вы уж извините-подождите» – это в банке не работает. Поэтому я, конечно, очень своему мужу благодарна за то, что он дал мне такую возможность – всегда меня поддерживал, всегда убеждал, что я должна работать только с лучшей аппаратурой, только с лучшими препаратами, чтобы были результаты только хорошие, чтобы я сама себя уважала. Это ведь очень важно: тебе должно приятно то, что, чем и как ты занимаешься, а не использовать непонятно что, лишь бы «сгладить углы», как многие работают. По характеру я перфекционист – мне нужны лучшие средства и аппараты. Если уж я что-то приобретаю, то самое передовое. Я думаю, что во многом благодаря этому и результаты, которые я и клиенты получаем после процедур, хорошие и эффект ощутимый, потому люди и довольны.

– Насколько получается совмещать бизнес с семьей? Что самое сложное или самое легкое? Ты дом сама ведешь – уборка, готовка?

– Самое сложное – это распределять время таким образом, чтобы хватало на ребенка и на мужа, я считаю. Естественно, чтобы и дом от этого не страдал. И муж особо мне ни с готовкой, ни с хозяйством не помогает, поскольку работает до ночи каждый день – сам и на себя. Поэтому дом на мне. Разумеется, мы поддерживаем друг друга во многом и понимаем: если появляется у кого-то из нас свободное время, тот и заскакивает за продуктами, или кто раньше приходит с работы, тот укладывает ребенка спать – как-то договариваемся все время.

– Тем более что это идет на пользу вашей семье. Получается, Вы с мужем изначально – одна команда?

– Да, очень важно быть сплоченной командой, вместе чтобы идти рука об руку, тогда все складывается так, как должно быть.

– Можно ли сравнить рождение собственной клиники с рождением ребенка?

– Да, я должна была созреть, выносить это решение – именно так и получилось, что клиника родилась. Одно дело просто сидеть в салоне красоты – вроде бы ты специалист, закончил учебу и получил диплом, что-то умеешь делать, но ты работаешь у кого-то. И другое дело, когда ты понимаешь, что у тебя не просто диплом, а и результаты есть неплохие, и в процессе работы рождается что-то такое, нечто неповторимое, что само выходит как-то интуитивно на базе накопленного опыта, на базе знаний, которые уже вложены в голову – то, чему тебя никто нигде ни на каких курсах не учил. А училась я много: когда закончила обучение в Израиле, почувствовала, что мне надо двигаться дальше – начала работать с разными фирмами, которые приглашали меня на обучение во Францию, в Италию, в Россию. Я постоянно стараюсь раздвигать горизонты, расширять границы. Так что я, да, считаю, что это как рождение ребенка – должно пройти определенное время, пока ты до этого созреешь, выносить это все, и потом найти в себе силы, мужество, терпение все это претворять в жизнь и затем развивать, «воспитывать». Все это тоже нелегко и совсем небезопасно, как говорится, очень много требуется самообладания и выдержки. Самое главное – решиться: ведь не всегда все идет гладко и не всегда на все хватает денег, не всегда на все хватает времени, да и клиенты тоже разные попадаются. И нужно уметь найти общий язык, найти подход к каждому человеку, чтобы он остался доволен.

– Я думаю, тут тебе помогает психология.

– Я всегда говорю, что я косметолог-психолог: всегда, 24 часа в сутки. У каждой женщины, которая приходит на процедуры, своя жизнь и своя история. У кого-то проблемы с ребенком, у кого-то с мужем, у кого-то на работе, кому-то со внутренним миром тяжело разобраться, и я разбираюсь – стараюсь им помогать, подсказать, задавать какие-то направления и, слава Богу, что получается.

– Кстати, вот на правах косметолога-психолога, ты можешь сказать, что психологические проблемы или какие-то нерешенные моменты отражаются в том числе на внешности?

– Конечно, не только на внешности, но и на здоровье организма в целом. Психосоматика всегда актуальна, ее никто не отменял, веришь ты в нее или нет – она есть, все так и работает. Поэтому стараюсь сначала восстановить естественный баланс человека, направить – у каждого свои помощники: кому-то йога больше помогает, кому-то море, кому-то еще какие-то вещи, медитации, а не только намазывание масок, кремов и пилингов. В своей клинике я придерживаюсь именно такого подхода к вопросу улучшения внешности и самочувствия.

– У тебя были уже на практике такие клиентки, которые говорили, что твоя работа принесла ей не только красоту, но и еще решение каких-то проблем?

– Они не всегда озвучивают это сразу, но это видно впоследствии. Или некоторые на следующий день после процедуры пишут письма благодарности, что смогли разрешить ситуацию с сыном, или с мужем, или на работе, и то, и это, и еще кучу комплиментов по поводу своей внешности получила. Поэтому скажу без ложной скромности: они все пришли много лет назад и до сих пор ходят, а теперь уже и дочки их начинают приходить – такие семейные династии. Поэтому я вижу, что это работает. Значит, я на правильном пути и на своем месте.

– Что самое сложное в твоей работе и что самое радостное?

– Самое сложное – это, прежде всего, не навредить. Я стараюсь этой фразой руководствоваться по жизни. Важно определить причину возникающих проблем с кожей лица, прежде всего – провожу развернутую, расширенную диагностику не только того, что я вижу снаружи, но и того, что происходит внутри. Это важно понимать, тогда и результаты совсем другие.

– Внутри – ты имеешь в виду душевное состояние или питание, образ жизни?

– И питание, и образ жизни, и отношение к миру, и отношения с людьми, как женщина себя ощущает, принимает ли она себя или не принимает. Если она чем-то постоянно недовольна, то это все отражается на внешности. И я могу замазать ее масками с ног до головы, но это все равно не поможет, морщины никуда не денутся, если она хмурится и чувствует себя уже старухой уставшей, замученной и никому ненужной. Вот это, пожалуй, самое сложное – найти к человеку подход, не навредить и выбрать правильное направление процедур, которое будет приносить результаты и мне, и ей, чтобы мы могли результативно взаимодействовать. Я уже неплохо научилась этому, но до сих пор очень трепетно отношусь к первому визиту клиентки на процедуру: мне предстоит большая работа, встреча с ней, разговор, нужно ничего не забыть спросить, не упустить, чтобы понять, что и почему. А то, что больше всего приносит радость – тот момент, когда женщина встает с кушетки после процедуры, смотрит на себя в зеркало, такая вся в растрепанных чувствах, потому что задремала и отдохнула, смотрит в зеркало и просто не понимает, когда это чудо успело произойти. «Что ты со мной сделала?» – начинает меня обнимать, целовать или плакать от благодарности. Я чувствую эту искренность и понимаю, что не зря проснулась сегодня и не зря провела этот день – кто-то стал счастливее и радостнее.

– Ой, это очень приятно! У тебя есть какой-то девиз, с которым ты по жизни идешь? В косметологии я уже поняла «не навреди», а вот в личной жизни?

– Примерно когда мне было лет двадцать, точно не вспомню, мне попалась в руки книга Игоря Губермана, и одна фраза запала мне глубоко в душу. Я стараюсь по жизни руководствоваться ею:

«Жить, покоем дорожа, – пресно, тускло, простоквашно;

чтоб душа была свежа, надо делать то, что страшно».

Тогда-то не побоялась с другого конца глобуса собрать свои вещи в маленький чемоданчик и улететь в гости в далекий Израиль. Я решила, что если я буду учиться преодолевать свои страхи, то развитие будет постоянным – я буду видеть, на что я способна, чего могу достичь. В бизнесе стараюсь руководствоваться этим же принципом. Иногда кажется, что все очень сложно и страшно, будто бы никто не верит в успех, не хватает сейчас на это денег – в такой момент я просто закрываю глаза и в это ныряю. Потому что я понимаю, что если я не нырну, то не научусь плавать и не выплыву, так и просижу тихо на берегу.

– Это смело. Ты смелый человек, как ты думаешь?

– Думаю, что да. Я, конечно, этого никогда на 100 % не знала, но жизнь показывает, с чем я могу справиться, что преодолеть и чего достигнуть – видимо, да. Так и люди говорить стали про меня. Я просто иду и делаю: если я буду биться в конвульсиях от страха, сидеть и плакать, то мне это не поможет, никто не придет и меня не спасет. Я просто должна это преодолеть – иду, преодолеваю и становлюсь как-то мудрее. И могу быть способна на еще более какие-то интересные поступки, вещи, продвижения. Я и дочку сейчас учу этому: даже если что-то очень страшно, нужно все равно это сделать. Потом ты поймешь, как тебе станет хорошо, и ты начнешь себя уважать – ты стала немножко выше, умнее, сильнее, всего лишь преодолев какие-то свои страхи. Жизнь – мудрая штука. Мудреем, живя.

– Это точно. Твои клиентки – не только русскоязычные девочки, но и израильтянки, правильно?

– Да, и израильтянки, и не только девочки, некоторые даже старше моей мамы. Я всегда умела находить общий язык с людьми постарше, мне как-то было с ними интереснее, что ли. Я чувствовала, что учусь у них тому, чего нет у моих сверстников. И взрослые, видимо, тоже ко мне относятся иначе: они не видят во мне девочку молодую и неопытную, а считают, что я умудренная годами и жизнью. Когда я освоила более-менее иврит – начала понимать и хоть как-то выражать то, что хочу сказать – израильтянки для меня открылись новым миром. Это очень интересные женщины, они намного отличаются от женщин русскоязычных, с которыми я привыкла общаться раньше. У них другое мировосприятие, отношение к жизни намного проще, И многому учусь у них – ценить сегодняшний день, жить сегодняшним моментом.

– Насколько отличается психология русской (здесь и далее я имею в виду русскоязычных выходцев из России и бывших стран СНГ) и коренной израильской женщины? Есть же разница?

– Безусловно есть. Большая разница. Чем дольше здесь живу, как говорится, тем израильская женская психология мне становится даже ближе. Сейчас я понимаю, насколько нелегкая все-таки была жизнь у женщин в советском и постсоветском пространстве в силу многих обстоятельств. И многие проблемы сейчас воспринимаются, со стороны глядя, какими-то ну, мелочными что ли. Раздувание из мухи слона. Ну не надо вообще обращать на многие вещи свое внимание – зацикливаться на идеальной чистоте, вспомните советскую хозяйку – надо было делать уборку каждый день, чтоб ни пылинки. А здесь – да, дома не стерильно, но чисто и хорошо. Не нужна никому эта стерильность. А приготовление еды? Здесь быстро приготовили простую еду, лишь бы она была вкусная, свежая, горячая – все члены семьи покушали и довольны. И не надо там заморачиваться по поводу удивительных салатов, тортиков, десертов, желе-шмеле и так далее. У израильтянок отношение к жизни более легкое, взгляд направлен ближе к миру, ближе к природе, к детям, а с мужем отношения строятся родственные. Нету интриг надуманных, вот в ментальности женщины из России – постоянный страх: все время надо хитрить, чтоб он никуда не ушел, всегда надо завлекать его, привязывать к себе. Вот здесь вообще всего этого нет в большинстве случаев: все намного искреннее, спокойнее и даже интереснее, я считаю.

– Исходя из твоего опыта общения с большим количеством женщин разных возрастов и ментальности, как считаешь, что стоит перенять израильтянкам от русских и русским от израильтянок?

– Я думаю, что русским женщинам можно было бы поучиться у израильтянок вот именно легкому подходу к жизни. Меньше уделять внимания каким-то бытовым вещам, на которые можно не заморачиваться. Допустим, гладить в Израиле я перестала. Утюг спрятала и глажу рубашку мужу, только когда мы идем на чью-либо свадьбу. Если можно постельное белье, вытряхнув, ровно высушить на веревке в растяжку, то и не надо стоять с утюгом полночи, умирая над простынями. Ну вот, как бы, это один из примеров, да? Просто не тратить свою жизнь на те вещи, которые не требуют настолько пристального внимания. Конечно, обстоятельства жизни свои отпечатки накладывают: например, началась война, завыли сирены, полетели бомбы – и ничего страшного. Вот сейчас скажи это женщинам в России – все же просто умрут на месте от ужаса. А тут – положили в бомбоубежище много сладостей, шоколадок и дети туда бегут с радостью, когда сирена. Я и со своей дочкой вела такую игру: «Кто первый прибежит в [мамад], тот получит шоколад».

И я сама была такая, помню, когда приехала – началась первая война с Ливаном, думала что сойду с ума. Переживала сама с собой и с мужем, дочки у нас еще не было тогда. И я осознала, что если я не сошла с ума, то я научусь как-то с этим справляться. И сейчас просто стала проще на все смотреть, с юмором подходить ко всему. Поэтому русским женщинам стоит перенять вот эту способность меньше заморачиваться, меньше злиться, меньше тратить нервов, а впустить в свою жизнь больше юмора, больше легкости, больше радости в жизни, любви к себе и близким.

А израильтянкам, конечно, можно у русских женщин перенять отношение к внешнему виду своему и своего жилья – чтоб подход в одежде стал более стильный, утонченности какой-то не хватает, и чтоб дома приятно находиться было. Когда я захожу в дом, мне очень приятно, когда все опрятно, красивые шторы, люстры, цветы, картины. А здесь попадаешь порой в гости в не самый бедный дом – а там беленые голые стены, пол каменный, никаких штор, и лампочка из потолка на проводе свисает. И семья живет уже лет десять в этом доме и ни про какую люстру вообще не думает – они даже не замечают этого. У меня и цветы в доме, и картины, и вазочки стоят, я привыкла к такому, я в этом выросла, так, мне кажется, более уютно. Но, с другой стороны, я прекрасно понимаю: если упадет бомба и все взорвется, то кому эти люстры нужны и зачем тратить на одежду деньги, если на них можно поехать в отпуск за границу. То есть можно по-разному ко всему этому относиться. Но это то, в чем я вижу отличие между нами и ними, такие наблюдения за много лет.

– Вы отмечаете в семье 8 марта? Ты любишь этот праздник?

– Конечно. Если в детстве праздник в памяти засел, то всегда на подсознании ждешь и праздника, и приятного какого-то сюрприза. Это так же, как Новый год. Я никогда с этим не расстанусь. А 8 марта – этот теплый по ощущениям день олицетворяет начало нового периода – новой жизни, новой весны. Хочется получать, конечно, в этот день особые знаки внимания от близкого человека.

– Тебе муж делает сюрпризы? Какие у тебя любимые цветы?

– Я люблю цветы настолько, что когда они в букете засыхают, очень сильно расстраиваюсь. Мне нравятся цветы в горшках, чтобы они росли и радовали нас долго. Мой муж это понял – весь дом у меня в цветах всяких, весь палисадник перед домом в цветах, внутри дома тоже куча растений, все цветет и пахнет. Поэтому я люблю любые цветы, но живые. В клинике у меня тоже уже растут орхидеи и радуют всех.

– В заключении нашей приятной беседы что пожелаешь женщинам на 8 марта?

– Женщинам пожелаю в Международный женский день больше внимания самим себе уделять, находить время для заботы о себе. С чем я сталкиваюсь в своей работе чаще всего – женщины замотанные, закрученные, замученные, уставшие, всю себя отдают детям, работе, и поэтому себе минутку уделить не успевают. У всех какое-то расписание – работа, дом, ребенка отвести на кружки, самой в магазин за покупками, потом ребенка забрать – не успевают в этой суматохе женщины насладиться жизнью. Так, чтобы вот просто сесть, расслабиться, отдохнуть при просмотре приятного фильма, провести время с мужем в спокойной обстановке, провести время всей семьей вместе на море, съездить в парк и подышать лесным воздухом, насладиться красотой природы. Я желаю женщинам, чтобы они все-таки умудрялись находить среди всей этой суматохи повседневной время для себя и какой-то личной радости. Я считаю, что Израиль – это такая интересная страна, со множеством красивых уголков, в которых многие из жителей страны еще ни разу не были. Я желаю, чтобы была красота в каждом дне: чтоб каждый день приносил бы какую-то радость, пусть недолгую, небольшую, недорогую, но чтобы каждый день радовал нас чем-то. И чтобы мы могли сами эту радость найти и себе подарить.

– Очень теплые пожелания. Я правильно понимаю, что вот эти маленькие радости благоприятно сказываются на внешней красоте женщины?

– Конечно, это очень важно. Если женщина немножко расслабилась, отдохнула, порадовала себя чем-то, то и морщины перестают быть такими заметными, а кожа начинает светиться изнутри. Женщина – это вообще сложный организм, где все взаимосвязано. Косметологические процедуры очень способствуют гармонизации внутреннего самоощущения и, естественно, отражаются внешне тоже. А вообще, я считаю, что поход к косметологу, это один из способов для женщины чувствовать себя хорошо. И найти своего косметолога так же важно женщине, как найти своего парикмахера и гинеколога – это важный винтик в механизме «быть женщиной».

Поэтому самое главное пожелание женщинам к 8 марта – это достичь внутреннего равновесия и баланса во всем. Когда у нас это получается, мы, женщины, понимаем, что жизнь удалась и все у нас хорошо.




comments