facebook
Поиск
Среда 23 Января 2019
  • :
  • :

Михаил Клягин: “то, что начинается на Святой Земле начинается и продолжается хорошо”…

Михаил Клягин: “то, что начинается на Святой Земле начинается и продолжается хорошо”…

“Понемногу обо всем” с Максом Черноглазом. 

Этим интервью открывается серия бесед с музыкантами, артистами, выступавшими в Израиле. И начнем мы с беседы с Михаилом Клягиным, который неоднократно выступал в нашей стране в составе различных музыкальных коллективах, в концертах.

Михаил Клягин – гитарист, музыкант, продюсер, аранжировщик, преподаватель из Москвы. В течение 20-ти лет штатный гитарист Евгения Маргулиса. Также больше 10-ти лет, проработал с Владимиром Пресняковым. Когда-то, в конце 90-х, играл в группе “Лицей”. Играл в группе “Кукуруза”. Как студийный музыкант участвовал в записи множества песен, многие из которых звучат по радио в исполнении звезд российской сцены. Несколько лет создал свой музыкальный проект группу “Boogie Woogie Boom”.

Макс Черноглаз: Как все это начиналось? Это были обычные для многих детей занятия музыкой? Ведь нередко бывало, что родители заставляли ребенка, чем вызывали отторжение, отвращение к музыке…

Михаил Клягин: Начиналось у меня как раз нормально. Никто насильно меня не заставлял. Наоборот, все это было в удовольствие. Рядом с тем местом, где я тогда жил, был Дворец пионеров на Ленинских горах. Случайно проходя там обратил внимание, что есть там кружок игры на ударных инструментах. Мне тогда было 10 лет, я заинтересовался. Я пошел туда учиться и это дало мне шикарнейший взлет. И сейчас, как преподаватель музыки с более чем 20-летним стажем могу сказать, что абсолютно случайно вытянул тогда счастливую карту. Потому что ритмическая культура очень важна, а тут я получил это с детства. У меня были великолепные преподаватели. Помимо оркестровой практики, поскольку занятия были связаны с барабаном, а детство наше было пионерским, я в колонне пионеров барабанщиков маршировал по Красной площади. Можно сказать, что это был первый опыт публичного выступления. Также наш детский оркестр участвовал в концертах с большими профессиональными оркестрами.

В какой-то момент я прервал учебу там, потому что так получилось, что я вырос за лето и меня поставили во главу оркестра маршировать с жезлом, а мне это не очень нравилось. К тому же к тому времени я уже научился играть на гитаре – наблюдал за знакомыми, стал сам перебирать струны, стало получаться… А дальше пытался понять, становиться профессионалом или нет…

М.Ч.: И что помогло принять решение? Что подтолкнуло сделать этот шаг?

М.К.: Так получилось, что этим толчком стала служба в Советской армии. Я уже играл в каких-то группах, мы выступали достаточно активно в предармейский период. И тут я попадаю в армию. Совершенно случайно в оркестре не оказывается барабанщика. Дирижёр оркестра сказал, что нужен барабанщик, у меня есть образование ударника и так я попадаю в оркестр, в котором играли великолепные люди с музыкальным образованием и именно там начал интересоваться музыкой профессионально. Именно в армии формируется мое желание изучать музыку. И когда я вернулся из армии, я поступил в Московский колледж импровизационной музыки, закончил его с отличием.

Надо отметить, что со мной вместе служил известный сейчас канадский гитарист, певец, композитор Арсен Шомахов, его крутят по канадскому радио и т.п. Служба с такими людьми помогала создать творческую атмосферу.

М.Ч.: Помните ли Вы свою первую группу? У многих музыкантов есть интересные истории про первый опыт. Тем более, что в то время наверное еще не все можно было…

М.К.: Я не помню, чтобы нам кто-то что-то запрещал. Это был первый опыт и организационной работы. Нужно было где-то репетировать, и мы с другом в свои 15-16 лет ходили по различным инстанциям, нам выделяли какие-то подвалы, убежища. Кстати, из той нашей тусовки практически никто не стал профессионалом. А для меня это был первый опыт и в преподавании. Мы набирали друзей и надо было объяснять им, как играть на ударных, бас-гитаре, позже на клавишных. Сам-то я хотел быть гитаристом…

М.Ч.: И какую музыку вы тогда играли?

М.К.: Мы играли “Машину времени”, “Воскресенье”, позже более серьезно увлеклись рок-музыкой, писали и свои песни. Играли и металл – это было самое модное на тот момент…

М.Ч.: Вот как получается… Играли “Машину”, “Воскресенье”… и тогда даже наверное представить себе не могли, что когда-то станете участником одной из этих групп.

М.К.: Тогда это было действительно сложно представить. Интересно, что недалеко жил Андрей Макаревич, и одноклассники могли иногда лицезреть его на улице, о чем восхищенно рассказывали. Тогда мне с ним встретиться не пришлось, познакомились уже позже, когда начали совместно работать. А теперь да, я участвую в проекте “Группа выходного дня”, с которым мы приезжали в Израиль, вместе с Алексеем Романовым и Евгением Маргулисом, т.е. те самые “Воскресенье” и “Машина”. Круг замкнулся.

М.Ч.: Как я понимаю, ваш основной стиль блюз и рок-н-ролл?

М.К.: Не совсем. В армии, например, меня интересовал джаз. Я изучал его, играл его. И, кстати, сейчас снова пришел интерес к джазу. Я участвую в джазовых проектах. Вот скоро будет выступление в известном “Козлов-клубе” с одним очень интересным проектом. Я в общем никогда этот интерес и не терял. Как-то мне предложили играть музыку кантри. Я не совсем представлял, что это такое, пришлось изучать и этот стиль. И изучил я его на столько, что попал в топовый на тот момент коллектив, в последствии группа “Кукуруза”…

М.Ч.: То есть нет привязки к какому-то конкретному стилю?

М.К.: Нет, абсолютно. Я люблю и ирландскую музыку, например. Один мой знакомый сказал: “Твой стиль называется винегрет”, потому что в одной песне можно услышать цитаты из нескольких стилей. Я по гороскопу Близнец, т.е. мне сложно остановиться на чем-то одном. А плохо играть не хочется. Поэтому “копается” новый стиль и эти элементы входят естественно в музыкальный язык, которым я разговариваю.

М.Ч.: Какой формат выступления вам нравится больше? Что-то камерное, типа “квартирников” или большие площадки?

М.К.: Не могу сказать однозначно. Везде есть свои прелести. Как раз вчера было два концерта с “Boogie Woogie Boom”. Один в очень большом зале. Да, там на самом деле чувствуется “холод”. А второй концерт – абсолютно маленький клубешник, ночной концерт, когда вот они, зрители рядом. Как говорит Евгений Маргулис “сразу видно кто дурак, а кто нормальный”. Глаза в глаза и спрятаться не за что. А больше площадки — это совсем другое. Когда-то мы были на большом кантри-фестивале в Польше. Мне было лет 25-26, и я думал о том, как же мы будем выступать на такой гигантской сцене, опыта-то не было. Но вышел на сцену, ударил по струнам и тут понял, что звук моей гитары разносится на несколько километров в разные стороны… И я понял, что мне это жутко нравится. Меня это завело,  я понял, что я на правильном пути.

М.Ч.: Есть мнение среди слушателей, что сложно написать что-то новое. За много лет вроде как все уже попробовали. А как считаете Вы?

М.К.: Ну да, комбинаций нот не так и много, но что-то новое все же получается. И даже удачно. Ну на самом деле, не исполнять же чужую музыку. Не все время так точно. У меня в Москве много друзей клубных музыкантов. Один говорит: “Вот мы исполняем музыку известных композиторов и музыкантов, проверенный материал и это нормально, а ты с Маргулисом играешь…”  А я отвечаю: “Понимаешь, это как право первой ночи. До тебя эту музыку никто не исполнял. И даже то, как ты ее исполнишь, как ты придумаешь – так и будет.” И действительно, на видеоуроках, которые мы ведем есть с десяток песен Маргулиса, которые я придумал и сыграл на гитаре так, что мне не стыдно за это. И теперь меня просят показать, как я это делаю. Это такое право первопроходца.

М.Ч.: Сейчас появляется новая техника, новые формы. Вы это тоже пробуете или предпочитаете привычный уже стиль? 

М.К.: Почему бы не пробовать? Я же преподаватель. Ко мне приходят студенты и спрашивают: “А вот это что такое?”, и я должен ответить на все их вопросы. Могу сказать, что каждые лет пять приходится немного менять стиль преподавания. Приходит новое поколение. И герои, которые были у поколения пять лет назад, новым не всегда знакомы, у них уже свои герои, они хотят играть другую музыку. Мой сын, который тоже занимается музыкой, стал приносить мне какие-то группы и спрашивал “Покажи, как здесь играют?” Для меня эти группы были абсолютно дикие, новые. Я разбирался, сейчас некоторые стали классикой. Но я открыт для нового. Я в курсе, что происходит.

Да, меняются технические приемы. Стали появляться музыканты, которые играют на гитаре все. Я был в Америке на концерте Эдди МакГи. И все-таки, не смотря на весь его огромный талант, его концерт (который длится всего 30 минут) тяжело высидеть. Это может зацепить в YouTube минутным роликом. И это несмотря на его великолепные музыкальные идеи и великолепную технику. Все же традиционными способами игры нельзя пренебрегать, все это пригодится тоже.

М.Ч.: Так получается, что на сцене Вы обычно на втором плане. Играете у Маргулиса, аккомпанировали в разных группах, вот даже в Вашем проекте “Boogie Woogie Boom” солируют другие… Не хотелось бы выйти вперед, солировать?

М.К.: Как раз в “Boogie Woogie Boom” я и есть солист. Ведь солист – это не только певец. Я как раз на переднем плане. Мы играем мои песни, мои инструментальные композиции. С другой стороны, тут тоже есть своя этика. Если ты кому-то аккомпанируешь – ты не должен лезть вперед, не должен пытаться быть ярче артиста, если тебя об этом не просят. В коллективе должно быть взаимное уважение, тебя приняли на определенную роль. А в “Boogie Woogie Boom” я полноправный лидер коллектива.

М.Ч.: Вы выступаете в разных странах, влияет ли общая атмосфера, обстановка в стране на выступление, программу?

М.К.: Я как-то не особо задумывался об этом. Перед приездом в Израиль, например, мы играли с Евгением Маргулисом в Лондоне. На концерте были и англичане, которые потом подходили и рассказывали, что им понравилось. Кстати, и в Израиле была похожая ситуация, среди зрителей были израильтяне, которые совсем не знают русского языка. Они слушали музыку, они здорово танцевали рок-н-рольные танцы, но это им не мешало. Они поняли то, что им было надо. Потому что язык музыки интернационален. Это я понял еще, когда мы ездили в разные страны на фестивали и там были джем-сейшены. Мы играли с разными музыкантами. Ты можешь даже иногда не разговаривать с этим человеком. Сели играть – и вдруг начинаешь понимать друг друга, общаться через музыку, появляется такая внутренняя магия между музыкантами. И мне это очень нравилось.

М.Ч.: Говорят, что Израиль вообще и Иерусалим в частности оказывают на людей особое влияние. А прочувствовали ли Вы это особое влияние в ходи ваших гастролей в Израиле?

М.К.: Как когда. Недавно мы снова выступали в Израиле. Была плохая погода и мы сидели в номере и даже придумали новую песню. Идея была раньше, а тут мы ее оформили. Так что можно сказать, что песня написана в Израиле… Хотя музыканту вообще очень важна смена декораций вокруг. Это помогает.

Помнишь, мы разговаривали в наш первый приезд в Израиль, я рассказывал, что наша группа (“Boogie Woogie Boom”) только начинается, а ты сказал, что “то, что начинается на Святой Земле начинается и продолжается хорошо”. Ну вот, уже больше двух лет мы работаем и все хорошо.

М.Ч.: Вопрос, который часто задают музыкантам: хотелось бы Вам сыграть вместе с кем-то из российских или зарубежных музыкантов на одной?

М.К.: Если честно, специально не думал над этим. Меня окружают великолепные музыканты. Часто в Москву привозят известных заграничных музыкантов. Мы с “Boogie Woogie Boom” аккомпанировали Тод Шарпу, британскому гитарист Мы с ним общаемся, переписываемся и это был великолепный опыт. А так, то что есть вокруг – то есть. А что придет – то придет и тоже хорошо.

М.Ч.: В завершение нашей беседы – что бы Вы пожелали, посоветовали тем, кто хочет заниматься музыкой, но может быть сомневается, боится?

М.К.: Что можно посоветовать? Если нравится, если ты не можешь без этого – вперед. Как в свое время кто-то сказал: “Может быть вы не станете профессионалом, но как минимум занятия в нашей школе уберегут вас от выкручивания лампочек в подъездах и от других подобных поступков”. Занимайтесь музыкой, это помогает во многом. Во-первых, это средство общения между людьми, даже без знания языков. Во-вторых, это развивает мышление, это полезно для памяти. Можно сказать, это полезно для здоровья – так называемая мелкая моторика. В общем, одни плюсы от занятий музыкой. А если повезло играть профессионально – значит вы этого добились. Значит нужно продолжать дальше. Я в свое время даже не ожидал этого, а сейчас мои треки звучат, например, в кинофильмах. Я даже не думал быть кинокомпозитором, я им и не стал, но в результате получается, что если ты что-то делаешь хорошо – этому всегда найдется некий выход, найдется человек, которому это понравится и который может найти этому применение. Главное – не останавливаться и делать дело от души. Если ты делаешь свое дело от души – люди это почувствуют.

С гостем беседовал Макс Черноглаз. Фото автора.   

 




comments