facebook
Поиск
Четверг 17 Августа 2017
  • :
  • :

Эксклюзивное интервью с Валерием Кипеловым

Автор:
Эксклюзивное интервью с Валерием Кипеловым

Валерий Кипелов: «Я рок-музыкант, и я люблю рок-музыку, но это не значит, что я не воспринимаю другую музыку»

Валерий Кипелов – не просто ведущий рок-вокалист Российской Федерации. Это человек, о котором слагают легенды, певец, который своим мощным голосом будоражит сердца миллионов людей на протяжении вот уже нескольких десятков лет. Вокалист двух культовых российских рок-групп «Ария» и «Кипелов», кумир нескольких поколений любителей тяжелого рока, идол хеви-метал и хард-рока Валерий Кипелов вновь приезжает со своей одноименной группой в Израиль, чтобы дать два концерта в Хайфе и Тель-Авиве. Накануне гастролей Севиль Велиева побеседовала с флагманом российской тяжелой музыки. 

— Валерий, знаете, я была на вашем концерте в Израиле в прошлый раз, и меня удивило количество молодежи на ваших концертах. Я понимаю, почему у вас полно поклонников 35-50 лет – то есть тех, кто вырос на вашей музыке, но почему к вам приходит так много 20-25 летних?

— Вы не поверите, но у нас на концертах много детей, и мне часто после концерта передают открытки от 6-7 летних детей, трогательно подписанные типа «спасибо большое, дядя Валера». Я  вообще проверяю свои песни на своих внучках. У меня внучкам 15 и 7, и если им нравится, значит, хорошая песня (смеется). Я не могу понять, почему нас слушают молодые люди: мы однозначно не модные, но мы общаемся на равных с молодежью, а это очень подкупает ее. Финалист одного крупного музыкального конкурса в России исполнял песню «Я свободен» в свои 13, и мы приняли это с уважением. Понятно, что когда он пел «Я бы мог с тобою быть, я бы мог про все забыть», он вкладывал в это совсем не тот же смысл, что вкладываю я, но тем не менее, для него это значило что-то другое. И это тоже имело право на существование.

— Я не знаю ни одного человека, которого оставила бы равнодушным песня «Я свободен» – независимо от возраста, местоположения и даже языка. Она очень цепляет. И в этой связи один очень общий вопрос – что должен чувствовать человек, который написал такую песню? Вы сразу поняли, что создали шедевр?

— Мы ее написали в 1997 году, вместе с Сергеем Мавриным, гитаристом «Арии» но как-то не пошла она тогда. Мы и не рассчитывали особо на нее, это была просто песня, написанная в числе прочих для нашего альбома. Мы даже практически не играли ее в составе «Арии»: я ее написал, показал коллегам, но реакция была достаточно холодная. А после образования группы Кипелов стало понятно, что надо ее переписать. Мы сделали чуть жестче аранжировку, она зазвучала чуть тяжелее, и на свой страх и риск мы отдали ее на радио. И тогда я был очень удивлен реакцией на эту песню. Она выстрелила. Не знаю, с чем она зазвучала. С тех пор еще долгое время я не мог выйти на рынок или купить сигарет (тогда я еще курил) без того, чтобы мне не говорили: «А, я свободен!»

— Вы отличаетесь от своих коллег-музыкантов еще и тем, что совсем не чураетесь публичных мест. Вы тут упоминаете пару моментов: вы ходите на рынок, вы пользуетесь общественным транспортом, а вас ведь узнают – и в силу музыкальных заслуг, и в силу характерной, запоминающейся внешности, да? Насколько вам комфортно быть публичной личностью, которую всегда узнают?

— Я действительно пользуюсь общественным транспортом, и ко мне часто подходят с просьбой сфотографироваться или дать автограф – я не вижу никаких проблем с этим! Я не люблю панибратства, но, видимо, это никто не любит. Но с каким-то хамством бытовым со стороны поклонников я никогда и не сталкивался. Помню, как-то дал автограф даже на удостоверении одного работника метрополитена – меня узнали, а больше не на чем было расписываться. Я очень адекватно отношусь к своим данным, к своим возможностям, и никогда не стремился корчить из себя звезду. И  вообще, я очень люблю это дело – надвинуть шапочку на брови, чтобы меня никто не узнал, и ехать, слушать, о чем говорят вокруг.

Kipelov good+

— Помните сказку «Халиф на час», да? Вы напоминаете сейчас этого самого падишаха.

— Да-да-да, точно!

— Вы вообще абсолютно не форматный рок-музыкант: вы семьянин, вы не употребляете ни наркотики, ни алкоголь, вы, оказывается, даже бросили курить давно. Вы сами-то как себя чувствуете с тем, что на вас невозможно нацепить известные ярлыки – ни ко внешнему виду, ни к музыке, ни к образу жизни? И вообще, вы являетесь классическим рок-музыкантом?

— Действительно, рок-музыкантам присущи определенные атрибуты. А в жизни они обычные, и носят обычную одежду. А что касается музыки, я отвечу так: я стараюсь расширять рамки. Я рок-музыкант, и я люблю рок-музыку, но это не значит, что я не воспринимаю другую музыку. Я, например, очень люблю народные песни, очень люблю этническую музыку и стараюсь привносить в свое творчество какие-то элементы, несмотря на то, что здорово раздражаю этим часть своих слушателей. Я люблю военные песни, например, и регулярно их исполняю. Поэтому я действительно против ярлыков: мне всегда было интересно попробовать что-то новое.

— Я не очень удивлена: помню, что вы закончили музыкальную школу по классу «игра на баяне». Но у меня вот вопрос по поводу текстов…

— О, тексты – это самая сложная часть процесса! Можно написать хорошую музыку, можно сделать отличную аранжировку, но вопрос в том, чтобы написать такой текст, чтобы человека за душу взяло. Мне очень важно писать именно такие тексты. И когда мне говорят, что я написал оду Путину своей песней «Непокоренный», мне становится неприятно: оба моих деда погибли на войне – при чем тут политика? Я выразил в песне свои чувства…

— Эту новую песню мы услышим еще, а пока давайте поговорим об уже написанном. Вы являетесь абсолютным рекордсменом, по-моему, по числу упоминаний ваших текстов в современной литературе. И что интересно, все современные авторы почему-то видят в ваших текстах отражение темных сил. Лукьяненко причисляет вас к Темным Иным, Алекс Корж тоже – да этот список можно продолжать и продолжать! Как вы себе это объясняете и как вы себя, как православный человек, себя чувствуете?

— (смеется) Бытует стереотип, что рок-музыканты априори на стороне темных сил. Это, конечно, не соответствует действительности. У нас много было таких «потусторонних», но при этом было и есть гораздо больше и светлых, теплых песен. Для нас написание таких «темных» песен было элементом игры, поддержания имиджа. Мы когда написали песню Антихрист, для нас это был просто хороший текст к хорошей музыке, но наши слушатели интерпретировали по-другому. И это было неприятно, когда слушатели наделяли мои песни смыслом, который изначально совсем не предполагался. Сейчас мы ее больше не исполняем на концертах, я открестился от таких песен.

кипелов

— А что вы будете исполнять в Израиле в этот раз? Почему нам стоит прийти на концерт Кипелова?

— Мы представим другую программу, мы обязательно сыграем новую песню «Непокоренные», посвященную блокадному Ленинграду. Она вышла в начале этого года, поэтому мы еще не успели ее нигде спеть. Мы, конечно, сыграем часть наших старых песен, которые все знают. А чем еще будет отличаться, мы не знаем, потому что во многом наша программа определяется уже на месте. Мы даем 2 концерта – в Хайфе и в Тель Авиве, и вполне вероятно, что и там, и там программа будет разной. Это всегда зависит от настроения публики, от нашего настроения, от технических возможностей.

А что, бывало, что вы и по ходу концерта меняли программу?

— Да, конечно, бывало, что и в процессе приходилось, практически не сговариваясь, менять что-то. Чаще всего это было связано с техническими возможностями – какой-то клик не сработал, техника зависла, какой-то инструмент не играет, как нужно. Приходится срочно переигрывать. Либо у меня в голове что-то щелкнуло, и я понял, что вот следующая песня должна быть вот такой.

И как ребята-музыканты из таких ваших настроений выкручивались?

— (смеется) Ну, с профессионализмом и каменным спокойствием, как будто все знали с самого начала. А что им остается делать?



Севиль

корреспондент


comments