facebook
Поиск
Четверг 24 Августа 2017
  • :
  • :

Леонид Парфенов: как Раневская — «хочу в XIX век!» — я не кричу 

Леонид Парфенов: как Раневская — «хочу в XIX век!» — я не кричу 

20 марта в театре «Гешер» в Тель-Авиве состоится творческий вечер Леонида Парфенова, тележурналиста, автора культовой телепередачи «Намедни», четырехкратного лауреата ТЭФИ, премии имени Листьева и других профессиональных наград. Леонид Парфенов, приглашает израильских зрителей посмотреть его последний фильм «Цвет нации», отрывки из его последних работ, узнать секреты новых проектов, получить ответы на волнующие вопросы и принять участие в автограф-сессии. Встреча с Леонидом Парфеновым – интересный и познавательный разговор о прошлом, настоящем и будущем. В преддверии творческого вечера журналист рассказал о своем отношении к происходящему в России, современной журналистике и своих проектах

Леонид Парфенов, ставший первым лауреатом премии имени Владислава Листьева, произнес на церемонии вручения речь, в которой заявил, что российское телевидение полностью утратило способность объективно информировать о ситуации в стране и занимается лишь обслуживанием власти. По словам Парфенова, после того, как произошло «огосударствление» телевидения, темы для репортажей «окончательно поделились на проходимые по ТВ и непроходимые по ТВ», а «за всяким политически значимым эфиром угадываются цели и задачи власти, ее настроения, отношение, ее друзья и недруги».

— В вашей профессиональной жизни было много поворотов, но самым, пожалуй, резким стала речь на вручении премии им. Листьева в 2010-м году. Вы испортили помпезный праздник, сказав то, что сказали. Вы могли этого не делать, или это было внутренней потребностью?

— Я никого своего рейтинга «резкости» не веду, для меня это было «то, что я должен сказать». Это не внутренняя или внешняя — просто потребность. Если я так думаю и в своих представлениях не сомневаюсь — что мне еще говорить? 

Владимир Познер назвал вас одним из очень и очень немногих российских журналистов вообще, и тележурналистов в частности, которые не запятнали свою репутацию, не прогнулись в угоду кого бы то ни было. Вы уверены, что все делали правильно, или иногда вас одолевают сомнения? Чего бы вы не сделали, если бы у вас была возможность все переиграть?

— Нет, я не мечтаю ничего переиграть. И не имею привычки обдумывать задним числом — а вдруг чего не так, а, может, прогадал, эх, надо мне было… Есть новые дела и незачем носиться со старыми. 

— Ваши высказывания о состоянии российской журналистики, в частности, телевизионной, звучали неоднократно. Что нужно сделать, чтобы вернуть тележурналистике утраченную репутацию?

— Репутация журналистики и само существование ремесла зависит не от журналистов. А от того, есть ли в обществе в них потребность. Хотят люди ставить перед собой вопросы, спорить, что-то требовать от власти, искать ей альтернативу, вообще — жить как граждане — будет журналистика. А нет запроса — до поры до времени рекордсменами тиражей окажутся сборники анекдотов. Хотя это состояние — аномалия и годы общественного самозабвения потом придется наверстывать. 

— Энциклопедия «Намедни» в бумажной версии — огромный кропотливый труд. Намерены ли вы продолжать этот проект?

Вышло уже семь томов-альбомов, в каждом — около 300 феноменов и больше, по 500 иллюстраций, а общий тираж под полмиллиона экземпляров, что очень много для таких фолиантов. Я доволен этим проектом и — да, собираюсь его продолжать. Последними выходили тома 2006-2010 и 1946-1960, так что я могу двигаться и в ту и в другую сторону — выпускать и 1931-1940 и 2011-2015. Метод универсальный и формат больших разворотов с чередованием заголовков, фото и текстов мне кажется в чем-то даже более подходящим для рассмотрения событий-людей-явлений, чем телеверсия. 

— Вы – автор 38 фильмов. Первый из них — «Дети ХХ съезда» — был снят четверть века назад. Ваше кино ни с чем не спутаешь, его совершенно особой стилистике многие безуспешно пытаются подражать. Как рождается идея очередного фильма? Какой из них вы считаете несомненной удачей, а какой хотели бы переснять и почему?

-Нет, ничего переснимать я не хочу. А самому всегда больше нравятся последние работы — ведь в них ты нынешний, они — результат твоего профессионального и человеческого развития. Хотя, конечно, и прежние работы чем-то дороги, про них вспоминаешь как свои этапы. 

— Последним фильмом, имеющим отношение к современникам, был «Я пришел дать вам волю» о М.С. Горбачеве. Потом вы снимали о шампанском, коллекционерах, кофе, истории цветной фотографии. О ком еще вам бы хотелось сделать фильм?

— Я все фильмы снимаю если вроде бы и про прошлое — то все равно как про современность. Это ведь журналистика, а не научно-популярный формат: вообще знание. Вы упомянули фильм про «коллекционеров» — это «Глаз Божий», две серии на 2,5 часа. Он был приурочен к 100-летию Пушкинского музея, но с первой минуты задавался вопросом: по какому критерию русские — европейцы, а Москва — Европа? А по тому — что они считают прекрасным. Век назад профессор Иван Цветаев собрал коллекцию самого старого искусства — лучшее собрание слепков античности, Средневековья и Возрождения. А буржуа-старообрядцы Иван Морозов и Сергей Щукин — коллекции самого нового: Ренуар, Моне, Ван Гог, Сезанн, Гоген, Матисс, Пикассо. И их тягу к такой красоте потом разделяли поколения людей, стоящих в очереди вокруг ограды музея, хотя это искусство долго считалось чуждым и тлетворным. Ну, действительно — «Опять двойка» или кубизм какой-то?! И снят этот фильм в дорогом и хлопотном формате докудрамы — когда внутри документального повествования ключевые эпизоды герои проживают как игровые. В этих сценах Олег Табаков, Михаил Ефремов, Игорь Кваша, Петр Налич, Владимир Познер — всего 28 ролей. Это думаете не современность — проповедовать сегодня европейскость России, да еще с таким напором? 

— В Израиле вы покажете фильм «Цвет нации». Почему вы выбрали именно Прокудина-Горского, и кто придумал название фильму, в котором скрыто множество смыслов?

-Наследие Прокудина-Горского — 1900 негативов цветной фотосъемки дореволюционной России — единственный способ увидеть «позапрошлую» родину в сегодняшних стандартах изображения. И понять меру нашего разрыва с прежней страной. Это фильм тоже больше про современность — про постсоветскую Россию и ее происхождение. Названий было несколько, «Россия в цвету» пригодилось для версии фильма по-английски. А «Цвет нации» — название, предложенное известным госдеятелем 90-х, а ныне одним из главных русских блогеров-публицистов Альфредом Кохом. Мы с ним много говорили на эти темы, он к тому же еще и очень мне помог при сборе средств на фильм. 1900 сохранившихся негативов, хранящихся в Библиотеке Конгресса США — единственная возможность увидеть «позапрошлую» родину в сегодняшних стандартах изображения. Работая над фильмом, мы отобрали несколько десятков показательных адресов и объехали их, чтобы поставить камеру ровно там, где стоял штатив Прокудина-Горского, и посмотреть, что за это время изменилось и как.


— Вы приезжаете в Израиль, чтобы провести единственный творческий вечер. Для чего лично вам встреча с израильтянами, говорящими по-русски? Публике, несомненно, интересно, а вам?

— Давайте подождем — а будет ли публике интересно? Мне же всегда интересна живая реакция аудитории — раз люди приходят в зал, значит им есть о чем сказать, о чем спросить. Я собираюсь еще и фрагменты других фильмов последних лет показывать и автограф-сессию с томами «Намедни» провести. 

— Вы столько лет занимаетесь историей, а для вас – какая эпоха ближе по духу?

— У меня ко всем эпохам интерес профессиональный: что в каждом времени было сущностным и как это интересно представить людям? А как Раневская — «хочу в 19-й век!» — я не кричу. 

PS. Это интервью с Леонидом Парфеновым состоялось за несколько дней до гибели Бориса Немцова.

Творческий вечер Леонида Парфенова «Намедни и всегда» состоится 20 марта в 20:30 в Большом зале театра Гешер.

Римма Осипенко




comments