facebook
Поиск
Пятница 18 Августа 2017
  • :
  • :

Интервью с Романом Григорьевичем Виктюком

Интервью с Романом Григорьевичем Виктюком

Интервью с Романом Григорьевичем Виктюком о  «третьем» возрасте Флоренс Фостер Дженкинс и крыльях ангела в спектакле «Несравненная»

— Роман Григорьевич! Добрый день! Известно, что вы ставите новые спектакли каждый год к своему дню рождения. «Несравненная» по пьесе британского драматурга Питера Куилтера о певице Флоренс Фостер Дженкинс стала очередным подарком самому себе и нам – зрителям. Подарком уже немолодого человека — вы свой возраст не таите — выраженном в спектакле по пьесе о тоже далеко не  юной певице Флоренс Дженкинс. Быть пожилым не было модно никогда.  Часто ли драматурги обращаются к жизни пожилых, к старости? Насколько интересно ставить такие спектакли?

— Очень интересно! И это не зависит от возраста режиссера – моего в данном случае. Это зависит от смелости – хватает ли у создателей спектакля смелости задумываться о смерти и старости. Мы ведь очень боимся этих тем, боимся говорить о смерти. В искусстве, драматургии и литературе чаще говорят о любви, или об идеях любви, или даже так – об идеальной любви. Но мне кажется, что самая важная проблема, о которой нужно сейчас говорить – я в этом убежден – это проблема смерти. Потому что жизнь человеческая имеет три естественных стадии. И самая последняя – стадия старения, концентрирующая в себе старость духовную, то есть мудрость, соединение прошлого и будущего, передачу традиций. Если передачи традиций не происходит, то умирание ускоряется. Я говорю о смерти явлений, то есть о смерти театра. К сожалению, театр умирает и умирает по простой причине – преемственность поколений исчезает. Люди, определявшие художественные процессы, «владевшие» театром, а не только властвующие в нем, уже перешагнули или вступили в последнюю стадию жизни — в старость, и отношение к ним  стало чудовищным. Театр получает удары со всех сторон – от государства, от критиков, от зрителей. И сыпятся эти удары на руководителей, определяющих эстетику и этику театра. А главный план существования театра – актеры, и они растеряны. Они начинают заниматься проблемами на стороне – кино, телевидением, халтурами,  и театр незаметно, не спеша, но теряет свое назначение.

 — В вашем спектакле как раз и затрагиваются вопросы предназначения театра, сцены, театральных подмостков и актера в их центре. Флоренс Фостер Дженкинс, как и вы, жила по собственным установкам, доказывая, что стандартов не существует, отстаивала свою непохожесть. Что важнее: искусство или мечта человека, должна ли творческая личность ориентироваться на «стандарты»?

 — Это лишь один из планов спектакля «Несравненная», который мы привозим в Израиль. Второй его план это рассказ (а Флоренс Дженкинс – символ) о старости и старении на исходе жизни. Флоренс жила, не оглядываясь на мнение окружающих. Дженкинс грузная, не очень красивая женщина, была фантастически харизматична. Дженкинс не нужны были ни деньги, ни успех, она служила музыке, а не расчету. Об этом непросто говорить сегодня, когда имитация оказывается важнее подлинного.  У нее было свое понимание музыки и свой восторг перед ней. Оперная певица, у которой, по мнению специалистов, не было ни слуха, ни голоса, сумела добиться необычайной популярности у зрителей, обожавших ее за невероятную внутреннюю свободу.

— Спектакль также рассказ о том, что физическая старость и старение – вовсе не одно и тоже?

  Конечно. И о том, что мудрость и старение – это одно, а старость и дряхлость – другое. Флоренс – певица, артистка — и оставалась таковой до последнего вздоха. В нашем спектакле показан ее последний концерт в Карнеги-Холл в Нью-Йорке – ее апогей, высота взлета как актерского, так и человеческого. Несмотря на то, что все и всё вокруг, включая общество защиты Верди, насмехались над ней, нападали на нее и пытались уничтожить ее как певицу, она прежде всего оставалась человеком, актрисой, а потом надела крылья ангела и хотя ей были противопоказаны балетные движения, пыталась танцевать и взлететь. Она настойчиво кричала миру «Я пела и буду петь до последнего вздоха!». И она, действительно, пела до последнего вздоха – вот об этой смелости и дерзости на пороге старости и смерти и рассказывает наш спектакль. Флоренс ужасно пела! Но то, что было у нее внутри – было прекрасно. Потому что внутри у нее была чистая мечта, которой она жила. Пение стало смыслом ее жизни. Мечту можно попробовать купить, как делают сейчас на эстраде… А для Флоренс мечта стала жизнью, она верила в свою звезду, даже когда все вокруг смеялись.

— На днях в Израиле проводился «День пенсионеров», в течение которого обсуждались многие вопросы – от финансовых до общественных. В частности, велись дискуссии на темы, могут ли люди, достигшие золотого, «третьего» возраста, реализовать себя или даже начать новую карьеру, используя накопленные силы и знания. Флоренс начинает выступать на сцене уже совсем немолодой…
— В том эпизоде, который показан в нашем спектакле — ей 65 лет. И тот день — это были 40-е годы 20-го века — стал для Флоренс лучшим. Я считаю, что «третий» возраст зависит от того, как прошли первые два периода – детство и зрелость. От того, как в них ставились и решались вопросы нравственности и совести. «Совесть» ведь пишется и проговаривается как «со-весть», и человек всю жизнь зависит от этих вестей и нитях свыше. Если ему удавалось правильно себя дергать за эти ниточки в первые два периода, то и в третьем периоде, в «третьем» возрасте будет новый взлет, новая молодость, новые крылья для полета, который уже не остановить – я в этом убежден. Кстати, платья с ангельскими крыльями Флоренс для своего последнего выступления придумала сама — образ ангела вдохновения с огромными крыльями за спиной. Именно в нем она предстает на обложке своего знаменитого альбома… И хотя имя Френсис Дженкинс так и не вошло в историю классической музыки, ее последними словами были: «Я пела, и я умерла счастливой». А значит, ее жизнь не прошла напрасно.

— В «Несравненной» взлет происходит на пороге смерти?

— Категорически «да»! Если поколение сохранило в себе детскую чистоту и веру, то переход в иной мир для этого поколения не страшен. Я дружу только с теми, кто живет именно так и отстаивает именно такие убеждения. Цифры возраста не имеют значения, а вот если детство в тебе исчезает, то надо задуматься. Если же применить эти принципы к театру, к русскому театру, то на моих глазах ушло поколение «великих детей». У великих артистов и в старости сохраняется детское ощущение мира и любви. Ульянов, Яковлев, Ефремов — мои друзья — один за одним уходили, потому что детство сегодня не востребовано. Над наивностью и чистотой издеваются. И потому великие уходят, объединившись. Я говорю страшные вещи, но это правда.

— Люди, сохранившие чистоту души и наивность, оказываются сегодня невостребованными, не у дел?
— Эти качества вызывают смех и цинизм, потому что мир сошел с ума и эти ценности в сумасшедшем мире никому не нужны. Мой великий земляк, львовянин Ежи Лец сказал
«Жизнь прекрасна, если не вспоминать о прошлом и не думать о будущем». Это-то и грустно.

 — Лец был еврей и философ-сатирик — едкое, пусть и не редкое сочетание. Немало его афоризмов из «Непричесанных мыслей» говорят о театре. Он же написал сентенцию «Актеры, сыграв свою роль, сходят со сцены. В театре». И вот еще: «Драматическое искусство еще отстает от жизни — когда-то оно поднимется до уровня нашего повседневного актерства?». Флоренс Фостер Дженкинс стала феноменально популярной и ушла и со сцены и из жизни, сыграв свою последнюю роль, спев последнюю партию. Была ли она счастлива?

— Общество сегодня требует записи действительности, а любовь и сумасшествие — мало востребованы, как были мало востребованы смелость, искренность, эксцентричность и невероятная внутренняя свобода Дженкинс. Надеюсь, что Флоренс ушла счастливой. Мой спектакль – крик миру с просьбой сохранить великих больших детей, которые до последнего вздоха не теряют чистого первоощущения. Ребенок никогда не говорит миру «нет». Эти люди говорили и говорят миру только «да».

Театр Романа Виктюка. «Несравненная!»
Автор пьесы – Питер Куилтер

Постановка, режиссура и музыкальное оформление- Роман Виктюк
Сценография -– заслуженный художник РФ Владимир Боер
Костюмы исполнены под руководством Елены Предводителевой
Концертмейстер — Марина Попова
Режиссер по пластике — Владимир Аносов
Режиссер- Андрей Боровиков
Помощник режиссера — Людмила Исакович

Перевод пьесы с английского Виктора Дальского и Ирины Симаковской

Действующие лица и исполнители:

  • Флоренс Фостер Дженкинс — заслуженный артист РФ Дмитрий Бозин
  • Косме МакМун — Игорь Неведров/ Сергей Захарин
  • Сэйнт Клэр — Александр Дзюба
  • Дороти — заслуженная артистка РФ Екатерина Карпушина / Мария Казначеева
  • Мария – Иван Иванович
  • Миссис Вериндер-Гедж — заслуженная артистка РФ Людмила Погорелова

 Маша Хинич

  • Ашкелон, 10 ноября, понедельник, «Гейхал ха-Тарбут», 20:30
  • Хайфа, 11 ноября, вторник, «Театрон ха-Цафон», 20:30
  • Беэр-Шева. 12 ноября, среда, «Гейхал ха-Тарбут», 20:00
  • Тель-Авив, 13 ноября, четверг, театр «Гешер» — зал «Нога», 20:30

Организатор спектаклей театра Романа Виктюка – Марат Лис и компания «Cruise International|» http://www.cruiseinter.com/. Продажа билетов на сайте сайте www.gastroli.co.il

Касса «Браво» — http://bravo.glamur.co.il/announce/20856

Фотографии предоставлены пресс-службой театра Романа Виктюка — http://teatrviktuka.ru/




comments