facebook
Поиск
Вторник 17 Октября 2017
  • :
  • :

Нужно действовать самостоятельно и не бояться

Автор:
Нужно действовать самостоятельно и не бояться

Энергетика и уверенность, исходящая от нее, завораживает и восхищает. Ей начинаешь верить с первой минуты, она вдохновляет настолько, что хочется немедленно поменять свою жизнь, окунуться в водоворот самостоятельности и твердо знать, что все получится.

Собственно, именно это однажды с ней и произошло, и с тех по бизнес-консультант Яэль Либерман помогает плавать самостоятельно в бизнес-океане и верить в себя.

— Традиционный вопрос для этой серии интервью вопрос: когда ты приехала в Израиль и как складывались первые годы в стране?
— Я приехала в Израиль в 18 лет, одна. Учитывая, что призыву я не подлежала уже в силу возраста, и в армию меня не призвали, я огляделась по сторонам и… уехала в кибуц, прямо на северной границе Израиля. Мы там замечательно трудились на плантациях, общались и учили иврит.

— Почему ты решила поехать в кибуц?! Нетривиальное решение для 18-летней девочки, ты же понимаешь сама.

— Наоборот, на тот момент это был очень правильный выбор. Во-первых, кибуц строился по системе «все включено» 🙂 Мы много работали, но при этом там же и жили, питались, учились, изучали иврит. Там была масса волонтеров из разных стран: вся Европа, Америка, другие страны. При этом было много «наших», поэтому недостатка общения не возникало. Мы успевали все: поработать, повеселиться, поучить язык — и это была наилучшая интеграция в израильское общество, очень плавная и безболезненная. Ни у кого из нас не было ощущения одиночества и брошенности, которое неизбежно появляется, когда попадаешь в новой стране в город и остаешься с ним один на один в течение первого времени. Нас было много, мы все поддерживали друг друга и многие связи сохранились навсегда. Например, с моей лучшей подругой, с который мы дружим уже 25 лет. Ради одной этой встречи уже стоило поехать в кибуц.

— Ну, хорошо, вот год в кибуце закончился, и ты…

— … и я пошла учиться. Сначала мехина, потом — факультет социальной службы в университете.

DSC_7826

— Почему ты выбрала факультет, совсем не связанный с бизнесом?

— На самом деле, мне хотелось изучать психологию, но я понимала, что эта программа была бы слишком затянутой: я хотела через три года уже иметь профессию, работать и зарабатывать, а после первой степени в университете по направлению «психология» я была бы лишена такой возможности. Мне нужна была бы вторая степень. Так далеко мои академические планы не распространялись. Поэтому через 3 года, посло окончания университета, я пошла работать в сферу социальной работы. С 9 утра ко мне приходили люди с разными психологическими проблемами — тревога, беспокойство, нервозность. И мы работали с ними — социологи, психологи. Потом я пошла работать в интернат для мальчиков-подростков из религиозных семей. О-о-о, это был редкий по важности опыт! Я работала с религиозными подростками, поэтому приходила на работу закутанная с головы до ног, как мумия.

— А в какой момент ты поняла, что не хочешь больше работать в сфере социальной работы? Смотри, складывается очень цельная картина: ты четко знала, чего ты хочешь, ты к этому шла, ты просчитывала все — но в итоге ушла в совсем другую сферу.

— Я очень быстро поняла, что хочу уходить из социальной сферы. Мне нравилось работать с людьми, нравилось помогать, но я отдавала себе отчет, что на любом месте работы я обращаю внимание на бизнес-составляющую. Ведение бизнеса и маркетинг — это то, что меня действительно интересовало. Поэтому я довольно быстро ушла в бизнес-компании. Там, в крупных бизнес-компаниях, моя карьера и складывалась Я руководила отделами крупных служб в течение 15 лет. Я руководила отделами продаж, я была связана с маркетингом, я руководила людьми — принимала, увольняла, занималась стратегией, увеличеием продаж, оптимизацией бизнеса.

DSC_7691_1new

— И все это время ты была топ-менеджером. Не страшно было уходить — тебе же на самом деле было что терять?
— Страшно. Мне и правда было что терять — зарплата, статус, карьера, перспективы. Но мне очень хотелось работать на себя, поэтому я решилась. Сейчас я уже три года работаю на себя и должна сказать, что нисколько не жалею о той перемене. В первое время было и страшно, и тяжело, но оно того стоило, и это я понимала с самого начала. Во-первых, свой бизнес обеспечивает твою финансовую независимость. Уходит страх перед завтрашним днем и зависимость от зарплаты. При том, что я и тогда хорошо зарабатывала, когда работала на кого-то, сейчас я получаю… больше. К середине третьего года самостоятельной работы я поняла, что мой месячный доход перекрывает месячный доход последней работы, и будет продолжать расти. Но важнее всего в своем бизнесе даже не это. Важнее то, что я смогла позволить себе делать то, что мне нравится, вне зависимости от кого бы то ни было. Я работаю с людьми, которые мне интересны, я могу претворить в жизнь любую идею, которая приходит мне в голову. Я стала хозяйкой своего времени — могу среди дня сорваться на шоппинг или встретиться с подругой. Вчера днем вот собаку возили к ветеринару — ну с каким работодателем я могла бы себе позволить такую свободу?

— А как бы ты незнакому человеку объяснила бы, чем занимаешься?
— Я бы сказала, что я помогаю людям открыть или развивать дальше свой бизнес. Иногда клиенты приходят ко мне с желанием открыть свой бизнес, но не знают, что именно они хотят — и тогда мы вместе разрабатываем идею будущего бизнеса. Иногда приходят люди с уже имеющимся бизнесом, и тогда мы выводим его на новый уровень: более высокий уровень дохода, новые перспективы, поднятие продаж. Моя цель — помочь людям стать такими же независимыми, как я.

— Тебе приходится давить на клиентов?

— Редко, но бывает, что я твердо заявляю: я тренер, поэтому мы сделаем так, как я сказала, потому что это правильно. Но такие ситуации бывают очень редко, я как я уже сказала. Обычно мы в одной связке, потому что хотим одного и того же: клиент для себя, я для него. Я уважаю мысли, идеи и желания своих клиентов, поэтому никогда не буду давить просто из принципа.

— То есть у тебя бывали ситуации, когда к тебе приходили с какой-то идеей, которой человек горел, а ты говорила, что эта идея как бизнес обречена, и от мечты нужно отказаться?

— Да. Да. Да, иногда говорила прямо — это не получится, давай искать что-то другое. И бывало, что на меня обижались, но в тех редких случаях, когда я была вынуждена так говорить, это значило, что я на 200% уверена, что проект станет потерей времени и денег. И это было правильно и нужно в той ситуации.

— А у тебя у самой всегда все собственные проекты получались?
— Честно — да. Они все по-разному получались, какие-то быстрее и в большей степени, какие-то медленнее и в меньшей. Но не получиться не могли — я и к себе и своим идеям беспощадна, и когда я бралась за какой-то проект, я знала, что идея выверена до мелочей. Поэтому она не могла не получиться. Понимаешь, самое главное в успехе большинства проектов — это упорство и постоянство. То, что не получается с первого раза, когда готовы опуститься руки и накатывает отчаяние, нужно пробовать еще раз: так, этот подход не подошел, пробуем по-другому. Не получается так — найдется третий путь. И я пробовала, пока проект не реализовывался.

— Зная и понимая реалии израильского бизнеса, скажи, ты можешь назвать несколько бизнес-идей, которые были бы очень успешны в стране?— Нет, не могла бы так с ходу. Во-первых, инвестирование — это не моя область, во-вторых, прогнозирование проектов — это очень индивидуальная штука и сильно зависит от массы деталей, включая персону, которая будет заниматься его реализацией. Понимаешь, мой клиент — это не тот, кто приходит и спрашивает, что ему делать с лишним миллионом шекелей, куда бы их вложить. Мой клиент — это человек, который приходит и говорит: «я хочу зарабатывать 50 000 шекелей в месяц. Как мне к этому прийти?» И тогда мне все равно, какова его профессиональная область. Я помогу ему добиться его целей в той области, которую он считает для себя приоритетной.

1H2A0678

— А как ты совмещаешь интенсивную работу и семью?

— Повезло с семьей, наверное. У меня есть любимая собака, которой 14 лет.Еще у меня есть двое детей, который немного моложе собаки. И все эти ребята отлично понимают, что надо зарабатывать деньги и что я много работаю. С другой стороны, я стараюсь не работать, когда дети дома, например. Если мне нужно поработать, я буду работать, и они меня поймут и не будут меня беспокоить, конечно. Но, как я уже говорила, одной из идей ухода в собственный бизнес было как раз желание высвободить свободное время для себя и своих близких.

— Они знают цену деньгам?

— Пока не очень. Я стараюсь прививать им это понимание, но пока они слишком маленькие для такого тонкого понимания.

— Кстати, о тонком понимании: ты видишь разницу между своими израильскими клиентами и русскими?

— Вижу-вижу. У русских клиентов очень развито то, что я называю «синдром неудобно». Все время неудобно причинить кому-то неудобство: родителям, детям, соседям. Неудобно кого-то о чем-то попросить, неудобно сказать о себе что-то хорошее. Неудобно уйти с насиженного места, потому что вдруг это будет кому-то неудобно. Моя работа часто начинается не с бизнес-разработок, а с психологической работы по снятию этих зажимов. Мы можем создать блестящий бизнес-план, но что толку, если с ним нечего будет делать из-за этого самого комплекса? Он как-то встроен в генофонд, что ли, и причиняет массу ненужных проблем многим начинающим бизнес-персонам. Таких клиентов масса, они приходят и на индивидуальную работу, и на групповые тренинги.

— А какая разница между индивидуальными клиентами и групповыми тренингами?

— Раз в месяц я провожу бизнес-тренинги, в которых может принять участие любой желающий. На индивидуальную работу я, разумеется, беру далеко не всех желающих, мне важно учесть массу факторов, в том числе личный комфорт общения.

— Что бы ты пожелала человеку, который хочет открыть свое дело, но боится уходить в свободное плавание?

— Я бы пожелала не слушать других. Люди обожают отговаривать и запугивать, но этим — парадоксально! — обычно занимаются те люди, которые ничего не знают о своем бизнесе. Они никогда не пробовали, им страшно, у них низкая самооценка, поэтому они, активно раздавая свои добрые советы, стараются принизить самооценку других. Поэтому совет номер один — не слушать никого, кроме себя. Если нужен профессиональный совет или поддержка — нужно обратиться к бизнес-тренеру, но нужно действовать самостоятельно и не бояться. И тогда все обязательно получится.



Севиль

корреспондент


comments